Встреча Дональда Трампа, Си Цзиньпина и Владимира Путина в китайском Шэньчжэне не стала новой Ялтой. В отличие от февраля 1945 года, когда Уинстон Черчилль, Франклин Рузвельт и Иосиф Сталин действительно поделили Европу на сферы влияния, нынешняя встреча не приведёт к прорывным соглашениям. Некоторые называют её новой Ялтой, но это совсем не так.
После неудачи на промежуточных выборах президенту США важно вновь выглядеть сильным перед телекамерами, российскому диктатору после многих лет провалов в войне против Украины хочется предстать наравне с настоящими сверхдержавами, а китайский лидер охотно играет роль милостивого императора. Однако тактика Дональда Трампа не поколеблет твёрдо запрограммированного Си Цзиньпина.
Читайте также
Об опасности сближения четырёх антизападных режимов ещё в 2018 году предупреждал тогдашний министр обороны США Джеймс Мэттис, а сейчас эта координация углубляется на фоне ослабления американских альянсов. Участники так называемой новой оси сильно различаются по весу и устройству. Китай превратился в экономического и технологического гиганта с танцующими роботами и повсеместными дронами-доставщиками в Шэньчжэне, Россия обладает экономикой среднего размера, а Иран и КНДР остаются экономическими карликами.
При этом в Пекине, Москве и Пхеньяне власть сосредоточена в одних руках, а в Тегеране без верховного лидера вообще непонятно, кто управляет государством. У всех четырёх режимов есть один главный интерес — они хотят мира, безопасного для автократов, в том числе для них самих.
Теснее всего они взаимодействуют в военной сфере. Россия разрушает украинские города с помощью иранских беспилотников и китайских комплектующих, а иранские инженеры изучают, как российская армия совершенствует эти аппараты в бою. Северная Корея отправила около 16 000 военных воевать на стороне Москвы в обмен на деньги и оборонные технологии.
Китай воздерживается от прямых поставок оружия, но собирает данные о применении российских дронов в реальной войне, что особенно ценно для страны, не участвовавшей в крупных войнах с 1979 года. В то же время иранские ракеты, которые Тегеран нацеливает на американские силы в Персидском заливе, получают китайские химические прекурсоры для твёрдого топлива, данные российской разведки и китайскую спутниковую навигацию.
Экономическая поддержка в условиях санкций и противоречивые интересы
Экономическая поддержка Китая помогает трём другим подсанкционным режимам держаться на плаву. Китайские платёжные системы позволяют обходить западные финансовые ограничения.
- доля юаня и рубля в торговле России с Китаем превысила 95% против примерно 25% пять лет назад
- теневой флот танкеров для поставок нефти вырос на 1500% с 2022 года
- Северная Корея отправила около 16 000 военных на сторону Москвы
Российская нефть поступает в Китай и КНДР, а иранская — в китайские порты с помощью теневого флота танкеров. Кроме того, северокорейские рабочие трудятся на российских заводах и частично восполняют дефицит рабочей силы в РФ.
В Совете Безопасности ООН Пекин и Москва согласованно блокируют своим вето инициативы по сдерживанию российской агрессии, а государственная пропаганда всех четырёх стран усиливает нарративы друг друга, направленные против западных демократий. Интересы участников этой четвёрки часто противоречат друг другу.
В отличие от государств-изгоев, Китай выиграл от глобализации, заинтересован в сохранении мирового порядка с чёткими правилами, торговле с Европой и дешёвой нефти, а также не одобряет дестабилизацию региона со стороны Пхеньяна. Однако общее противостояние США перевешивает эти разногласия. Пекину выгодно, чтобы американские авианосцы застряли в Персидском заливе, а не в Тихом океане, а западные ресурсы тратились на сдерживание России в Украине, а не на защиту Тайваня.
Эту ситуацию сравнивают с 1930-ми годами, когда Германия, Италия и Япония не воевали бок о бок, но одновременно создавали кризисы в разных частях мира. Хотя у этой аналогии есть границы и Владимир Путин, несмотря на сотни тысяч смертей, которые он повлёк за собой, — не Гитлер, в случае китайского вторжения на Тайвань Москва, Тегеран или Пхеньян могут одновременно разжечь войну в другом регионе или устроить масштабную кибератаку с применением искусственного интеллекта.
Авторитарные системы не так хороши, как либеральные демократии, в создании богатства, содействии инновациям или обеспечении достойной жизни своим гражданам. Но, сговариваясь, они могут сделать мир мрачнее и опаснее. Демократические государства должны осознать эту опасность, чтобы противостоять ей.